Виртуальный методический комплекс./ Авт. и сост.: Санжаревский И.И. д. полит. н., проф Политическая наука: электрорнная хрестоматия./ Сост.: Санжаревский И.И. д. полит. н., проф.

Политическая система общества Политические партии и партийные систкмыПолитические партии в России

Нормы, санкции и правоотношенияПраво как институт политической системы

Политические институты и организации

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ, ПАРТИЙНЫЕ СИСТЕМЫ, ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДВИЖЕНИЯ

НАЗАД   Дюверже М. Политические партии 

Далее Отношения между участниками союзов

 

Политическая география союзов

 

Более точное описание отношений между избирательными и правительственными коалициями предполагает обращение к другой классификации альянсов, отражающей горизонтальный срез позиций различных партий [c.407] на политической шахматной доске. Так, можно различать альянсы левой или правой, союз центров или концентрацию сплочение партий вокруг одного из них, объединения партий, стоящих на крайних позициях, или всякого рода национальные союзы. Наиболее часто встречаются первые из них. Они возникают в основном в начале века, вместе с социалистическими партиями: нарушение первоначальной двухпартийности вызвало в большинстве стран сближение консерваторов и либералов, а в некоторых либералов и социалистов (но чаще социалистов и радикалов, отколовшихся от либералов). Почти та же классическая схема в различных формах была реализована в Швеции, Дании и Норвегии. Но она часто усложняется социальными, религиозными или политическими расхождениями. Так, в Нидерландах религиозный вопрос долгое время разделял консервативные партии на католические и протестантские: первые вплоть до 1868 г. состояли в альянсе с либеральной партией против вторых; но начиная с этой даты создается альянс (антиреволюционный) католиков и протестантов, направленный против либералов и радикалов. С начала XX века последние приобрели поддержку протестантской фракции (ставшей в 1908 г. партией исторических христиан), которая затем присоединилась к консервативному альянсу. Но этот альянс в 1925 г. распался из-за разногласий религиозного характера: по вопросу о посольстве в Ватикане. Постепенно вырисовывается новый альянс, объединяющий все консервативные партии (католиков и протестантов) с либеральной партией на этот раз против социалистов: нечто отчасти напоминающее швейцарскую систему того времени.

Во Франции проблема политического режима в тесной связи с религиозным вопросом доминировала в объединении партий Третьей республики: поскольку духовенство издавна поддерживало антиреспубликанскую оппозицию и религия служила точкой соприкосновения между всевозможными авторитарными и монархическими течениями, республиканская партия идентифицировалась с антиклерикализмом. Так сформировались враждующие коалиции: реакционеры и клерикалы справа, республиканцы и антиклерикалы слева. После 1877 (событий 16 мая и духовного урегулирования) [5] в 1885 г. (в связи с буланжизмом [6]) два блока сформировались окончательно. В дальнейшем объединение правых [c.408] будет, как правило, менее прочным, чем союз левых, и постепенный переход первых на республиканские позиции изменит смысл первоначального деления. Но оно никогда полностью не исчезнет вплоть до самого 1940 г., несмотря на Блок левых. Картель и Народный фронт с одной стороны и Национальный блок и Национальный фронт с другой. В известном смысле даже вишийскую авантюру можно рассматривать как победу правой, а Освобождение как торжество левых. Однако появление фашизма и особенно коммунизма изменило сам характер проблемы.

Если две враждебных коалиции правой и левой сложились и приобрели достаточную степень прочности, многопартийный режим может весьма напоминать двухпартийную систему. Так, в Нидерландах с 1830 по 1925 г. существовал политический режим, почти аналогичный Чередованию партий в Англии и других дуалистических странах; он любопытным образом контрастирует со стабильностью измерений различных партий, если рассматривать каждую из них в отдельности (табл. 41). Интересно сравнить такое же чередование двух больших коалиций в Дании: социалистов и радикалов с одной стороны, консерваторов и аграриев (Венстре) с другой, тоже при незначительных колебаниях партий; но той стабильностью, что мы видим в Нидерландах, оба блока не отличались, так как не опирались на избирательный альянс (что объяснялось принятой здесь пропорциональной системой). Примечательно, что в Нидерландах эта система вызвала начавшийся с 1925 г. (то есть после вторых выборов) распад старейшей консервативной коалиции, существовавшей с 1868 г. При всех обстоятельствах дуализм альянсов не обладает той прочностью, которая характеризует дуализм партий. Внутри каждого блока соперничающие группировки могли разводить демагогию вокруг якобы свойственной двухпартийности тенденции к торможению; единство взглядов в коалиционном правительстве обычно слабее. Но в конечном счете все зависит от степени сплоченности соответствующих союзов и партий. Дуализм голландских альянсов периода 18681925 гг. был более прочным, чем дуализм американских партий. Вместе с тем система двух альянсов позволяет гораздо больше варьировать политические комбинации, чем система двух партий: разрыв альянсов способен вызвать значительное политическое потрясение даже без изменения [c.409] избирательного корпуса и веса каждой из партий. Лучшая иллюстрация тому Нидерланды 1868 г., когда католики, до того состоявшие в коалиции с либералами, сблокировались с протестантами. Но замещение одной системы двойственного союза другой крайне редко: чаще всего такое случается в странах с тройственным делением общественного мнения в форме смещения центральной партии к тому или другому из флангов. Во Франции в 19191939 гг. это произошло с партией радикалов. В Бельгии в тот же период была несколько иная ситуация: здесь партия правой (католическая) действовала по принципу качелей, заключая альянс то с партией центра (либеральной), то с партией левой (социалистической). В 19191940 гг. при двух католическо-социалистических и семи либерально-католических кабинетах не было ни одного либерально-социалистического7.

Крушение союзов иногда имеет своим результатом замену двух враждующих коалиций центристским альянсом. Во Франции распад блока левых чаще всего выражается в таком стремлении к объединению центров созданию единого центра, или слиянию центров, как говорили на заре Третьей республики. В 1905 г. падение Комба знаменует конец блока левых, а создание правительства Рувье заменяет его объединением, опиравшимся на значительную часть радикалов, прогрессистов и половину правой, в то время как крайне правая, социалисты и значительная часть радикалов образуют оппозицию. Но приближение выборов кладет конец этому объединению, и блок возрождается в 1906 г. До 1909 г. он продолжается и на правительственном уровне, хотя правительство Клемансо часто опирается на переменное большинство, используя альтернативную поддержку правых и левых (пресловутое балансирование, составляющее сокровенную надежду всех партий центра). В 1909 г. Бриан своей политикой умиротворения положил начало новой и тоже недолговечной форме объединения, которая просуществовала до 1913 г. и разбилась о военный закон (введение трехлетнего срока службы). После войны эта форма под названием Национального единства вновь возродится в 1925 г., вслед за быстрым распадом [c.410] большинства в виде Картеля левых, чтобы в 1926 г. расшириться за счет правой. В 1934 г. происходит обратный процесс: крушение Картеля после событий 6 февраля приведет сначала к формированию Национального единства во главе с Думергом, которое затем возьмет курс на объединение с Фландэном.

При Третьей республике союз центристских сил часто работает на уровне правительства, но редко имеет Продолжение на избирательном уровне. Можно привести всего три примера: 1893, 1919, 1928 г. Но в 1893 г. он Проявился лишь в нескольких эпизодах снятия кандидатур католиками в пользу связанных с ними альянсом прогрессистов: реальное ее влияние было слабым (чего не скажешь о влиянии моральном). В 1928 г. радикалы следовали в основном тактике союза левых: союз центристов был реализован 400 тысячами избирателей радикалов, которые во втором туре отдали голоса правой, несмотря на директивы своей партии. И только 1910 г. дал более убедительный опыт: он обязан обстоятельствам, толкавшим правую и социалистов к объединению флангов, с тем чтобы провести через парламент закон о системе пропорционального представительства. Такая неспособность к объединению центристов, часто проявлявшаяся на парламентском и правительственном уровне и дополнявшаяся уровнем избирательным, объясняет недоверие МРП в отношении мажоритарного голосования в два тура: всецело захваченная стремлением к объединению центристских сил (сегодня это называют Третьей силой [7]), она опасалась, как бы практика Третьей республики не возродилась в Четвертой. Но это опасение не принимает в расчет коммунистический феномен, который создает трудности для двойственных союзов. Как бы там ни было, после слома трехпартийности 6 мая 1947 г. путем изгнания коммунистов Четвертая республика живет под знаком объединения центристских партий: с тех пор имеет тенденцию править одно и то же центристское большинство меняются лишь формы. Подобно коалиции Веймарской республики, которую оно во многом напоминает (если не считать мощи социалистической партии), это большинство подвержено угрозе одновременно слева и справа по причине развития сильных партий непарламентского характера: коммунистов и РПФ.

Национальное единение французского типа такое, что имело место при Пуанкаре, Думерге и Даладье, следовало [c.411] бы четко отличать от подлинно национального согласия, существовавшего во время войны 1914 г. во Франции, Англии и во многих других странах во время войны 1939 г., в Бельгии в период между двумя войнами, etc. Национальное согласие по Пуанкаре это союз всех партий за исключением крайне левых; это антисоциалистический (или антикоммунистический) альянс. Он неоднократно осуществлялся в Нидерландах после 1925 г., его достаточно регулярно практиковала Швейцария после 1919 г. Во Франции после Освобождения утвердился своего рода превращенный пуанкаризм в виде трехпартийности: коалиция всех партий против правой. Подлинное национальное согласие нечто совершенно иное; речь идет об ассоциации всех без исключения существующих в стране крупных партий. Такое единение всех политических направлений оправдано в исключительные периоды огромной национальной опасности, когда абсолютное сплочение усилий неизбежно; в условиях демократического режима оно представляет собой нормальную форму правления военного времени. Но порой оно встречается и в мирное время: так, к нему часто прибегала Бельгия в 19191939 гг.: из двадцати правительств, сменившихся за этот период, девять были правительствами национального согласия. В ряду явлений того же рода стоит и альянс двух единственных партий в Южной Африке в 19331941 гг. Такая система предполагает большую дисциплину партий и вместе с тем согласие относительно фундаментальных политических принципов. Она по существу реализует посредством альянсов переход к принципам однопартийности. Но единственный альянс не представляет такой опасности, как единственная партия, ибо сама его структура предохраняет от угрозы тоталитаризма и гарантирует многообразие течений и форм выражения мнений. Тем не менее эта система отражает глубокий кризис демократического режима.

И, наконец, нужно сказать о наиболее редкой и наиболее любопытной среди всех прочих форме альянсов: объединении экстремалов, то есть партий крайнего толка. Коалиция крайне правой и крайне левой партий, каждая из которых представляет для другой общественного врага номер один, кажется противоестественной. Но чего только не бывает на свете: в действительности подобные союзы карпа и кролика не так уж и редки. Ведь такого рода партии обычно сообща составляют оппозицию [c.412] умеренным, а иногда и оппозицию политическому режиму. В Третьей республике большинство попыток центристских союзов терпели поражение от коалиций экстремалов: именно для того чтобы избежать этого, союз центристов почти всегда должен принимать форму чуть ли не национальной унии. В Четвертой республике коммунисты и РПФ довольно часто объединяли свои голоса против третьей силы, как это делали коммунисты и наци при Веймарской республике, а до них социалисты и фашисты в римском парламенте. Такой союз экстремальных партий в форме оппозиционного парламентского альянса встречается довольно часто. Он гораздо более редок в виде избирательного, а в особенности правительственного союза. В качестве примера первого можно привести случай, когда во время выборов 1910 г. ВО Франции после соглашения о реформе избирательной системы, направленной против партий центра, правая и социалисты взаимно сняли свои кандидатуры в нескольких округах: согласие было достигнуто на основе общей программы действий. Такое же ограниченное соглашение может служить базой для поддерживаемого экстремалами правительства. Но это позитивное объединение нередко приобретает иное значение: оно связано с тактикой, которая получила название политики худшего. Речь идет о крайне левой партии, поощряющей политику правой с целью демонстрировать ее абсурдность и нагнетать недовольство ею, вместо того чтобы поддержать умеренно левую политику, которая успокоила бы умы, но тем уменьшила бы и ее собственные шансы. Речь идет также об ослаблении непосредственного и наиболее опасного противника поскольку он самый близкий в пользу противника дальнего, с которым непосредственно не конкурируют. Если той же тактики придерживается экстремальная партия правой, между двумя экстремалами может быть достигнуто настоящее соглашение. Если эта политика худшего используется против одной из них, все равно в результате происходит ее фактическое сближение с другой. Коммунистическая партия следовала этой тактике во Франции и за рубежом вплоть до 1935 г.: таким образом она играла на руку правой, особенно на выборах 1928 г., что в 1932 г. отняло у нее немало голосов. Но таким способом она сохраняла свою оригинальность и чистоту на протяжении всего периода, необходимого для строительства партии. [c.413]

НАЗАД   ОГЛАВЛЕНИЕ  Далее Отношения между участниками союзов

_______________________________________________________________

7 В известной мере это отряжает сдвиг Бельгийской либеральной партии вправо, аналогичный подобному сдвигу французской партии радикалов после 1945 г.
Вернуться к тексту